WELKOM TO KYIV
(предисловие и послесловие к выствке)
Над Киевом часто светит солнце. Иногда так, что от него невозможно
спрятаться. Но в городе бывает и холодно, да так, что не найти тепла.
Здесь часто идут дожди, и после них остаются мутные лужи. В них начинается
новая жизнь. Подводные насекомые занимаются сексом и активно размножаются.
Но лужи высыхают, и веселые существа в муках гибнут. Бывает, что над
Киевом висит Луна. Красивая, серебряная. Под ней мечутся кажаны.
Траектории их полетов непредсказуемы. Говорят, они ищут ведьм. Однако, как
утверждал этнограф Чубинский, все киевлянки – ведьмы. Кажаны в отчаянии
ломают крылья.
А еще в Киеве есть Днепр, и кое-кому из киевлян он снится. Им кажется, что
течение уносит в море их мечты и веру. И сами они иногда тонут в мутных
водах огромной грязной реки. А проснувшись в холодном поту, облегченно
вздыхают и тоскливо смотрят в окно. В Киеве длинные, холодные ночи и
взгляд поглощает темнота. Когда она рассеется, зрачок злит труба с
разноцветным, как картины Тиберия Сильваши, дымом или сонная стена с
окнами, за которыми прячутся такие же широкие зрачки.
Треть киевлян имеют голубые глаза, половина – карие, остальные горожане
зеленоглазые, черноглазые, розовоглазые… Раньше большинство этих глаз были
счастливыми, добрыми. Еще, горожане делятся на детей и стариков, на мужчин
и женщин, на красивых и не красивых, на мошенников и жертв, на сытых и
голодных, на любимых и нелюбимых, на счастливых и одиноких, на домашних и
бездомных, на бультерьеров и пуделей, на живых и мертвых, на пешеходов и
«мерседесы», ушлых и нерешительных, на уставших и злых, на живущих в
центре и на массивах, на больных и врачей, на наркоманов и алкоголиков, на
работодателей и налоговых инспекторов, на священников и проституток…
Судьба любит играться киевлянами. Некоторые пытаются улететь от нее. Их
тела находят на месте высохших луж под стенами угрюмо-одинаковых домов.
Они - как памятники загубленным душам. Лучше, когда в венах не кровь а
пиво, водка или героин… Тогда Киев становится Эдемом. Небытие – жизнью.
Память – пустотой.
Старичок-Киев крошится, как сухая булка и мы рассыпаемся вместе с ним.
Экскурсоводы воют на Луну, как бездомные псы. Они думают, что Киев исчез с
лица земли.
Ведь над городом склонился хирург. Он вогнал острый скальпель в сердце
Киева, водит пилой по его горлу и слизывает с его глаз слезы…
Мне казалось, что я это сфотографировал, и издал веселый путеводитель по
следам скальпеля безумного мясника…
Александр Ляпин
|